В 2827-м году пришли вести из Бухты Непокорности — не так давно заселённый по новой район Заветного Холма вновь опустел. История повторилась: энгвитанская машина, отключенная около трёх с половиной лет назад, вновь запущена, по улицам некогда элитного района снуют носители, охочие до чужой плоти.
Торговые связи с Эйр Гланфатом лишь крепнут, однако положение дел на границах по-прежнему остаётся напряжённым: дирвудцы по-старинке винят во всех бедах своих менее цивилизованных соседей, и охотники за артефактами энгвитанцев вовсе не прибавляют доверия между двумя народами — то и дело возникают локальные конфликты. Впрочем, ситуация не выходит из-под контроля.
Стартовая дата: 01.01.2827 АИ. Место действия: Дирвуд, Эйр Гланфат. Организация игры — эпизодическая.
26.11.18. Стартовали квесты в Заветном Холме! Подробнее
17.11.18. Успевай выбрать подарок от доброго волшебника! Подробнее
21.10.18. Скриптомайнинг! Подробнее
16.10.18. К рядам приключенцев присоединилась всеми любимая Смена Имиджа. Подробнее
10.10.18. Мы открылись и готовы приветствовать новых игроков!

Pillars of Eternity

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Pillars of Eternity » Реклама » Bloody London


Bloody London

Сообщений 1 страница 6 из 6

1

http://forumfiles.ru/files/0019/d1/d4/95499.gif

0

2

#1: Приди ко мне

Blaise или Blaze | Блейз (фамилия на усмотрение)

http://funkyimg.com/i/2MKFS.jpg http://funkyimg.com/i/2MKFT.jpg http://funkyimg.com/i/2MKFU.jpg

[Bill Skarsgard, Ezra Miller, Eddie Redmayne]

Дата рождения: 1982 год, день и месяц на ваше усмотрение
Возраст (на 2019 год): 28 | 37 лет
Домитор: Гвендолин Уикетт
Поколение Домитора: 10-ое

Клан Домитора: Тремер
Дисциплины: в зависимости от био
Лояльность: Камарилья
Деятельность: на ваше усмотрение


http://forumfiles.ru/files/0019/d1/d4/73570.png

Блейз и Гвендолин познакомились при нестандартных обстоятельствах: Блейз в тот момент находился на фемфесте, призванном объединить людей на почве призвания ценностей здравомыслия, свободы выбора, уникальности и достоинства каждого человека, независимо от пола и сексуальной ориентации. Он был ужасно пьян, одет в женское платье и размахивал транспарантом с лозунгами, как флагом. Она его заметила, но разговорились они позже, уже после фестиваля. Еще не совсем пришедший в себя, Блейз, болтал с Гвен без умолку, но в основном о правах женщин. Позже выяснилось, что он пьян потому, что недавно выяснил: у него рак поджелудочной железы, и он до смерти боится операции.
Это откровение отчасти сблизило их. Гвен, когда еще была смертной, знала о раке не понаслышке, и потому это подтолкнуло ее к нему.
Иногда они виделись, иногда нет; Гвен узнавала о Блейзе больше, чем он о ней, и не зря: о том, кем она является на самом деле, не распространяются налево и направо.
Позже, когда Блейз стал достаточно доверять Гвен, она все же уговорила его на операцию, и пообещала провести ее сама. Гвен была хирургом, и себе она доверяла больше, чем кому бы то ни было. Операцию она провела, и Блейз пошел на поправку.
Появилось опасение, и вполне справедливо, рецидива, и Гвен решилась на крайние меры: чтобы задержать этот процесс, она дала Блейзу своей крови. И давала ее снова и снова, пока он не стал ее гулем.
Возможно этот факт, возможно то, что никаких осложнений не произошло, но рецидива не случилось. А Блейз остался с Гвен, иначе и быть не могло, не после того, как кровь привязала его к ней. Гвен все больше узнавала о Блейзе: так, к примеру, она узнала о том, что тот действительно любит переодеваться в женскую одежду, что вызвало у нее немалое недоумение, но он по прежнему знал о ней мало. Ему повезло: то, что она вообще посвятила его в то, что она является вампиром, было уже немало. Блейз не срывался, не закатывал скандалы, но все же хотел знать больше о той, кто теперь является его Домитором.
Оказалось, что он не бесполезен рядом с ней. У Блейза был приятель в станции переливания крови, и тот периодически поставлял ему пакеты с кровью, которую Блейз передавал для Гвен. Он ходил за ингредиентами и инструментами для ее хирургических изысканий, и для ритуалов, которые не иначе, как колдовскими не назовешь. А в 2013 они отправились вместе в Эдинбург, на поезде, по делам Гвен. Ей нужно было что-то забрать от кого-то из ее "Сородичей", как она называла вампиров. Он не просто сопровождал ее в поезде, но и обеспечил необходимую темноту, чтобы ничто ее не потревожило.
А потом они вернулись обратно, но Лондон, как выяснилось, был уже другим. Дом Гвен сгорел, и дело было явно не в утечке газа. Ее хотели убить, и лишь позже она рассказала, почему: кто-то охотился на таких, как она.
Какое-то время она жила в квартире у Блейза, и позже все-таки съехала. И все же они виделись почти каждую ночь - в основном потому, что Блейз приходил к Гвен, и чаще всего она была чем-то занята. И порой начинало казаться, что свободного времени почти совсем не оставалось.
Блейз, как современный человек, все же вытаскивал Гвен "в свет", чтобы она видела, как меняется мир людей, а ему, в свою очередь, отчаянно хотелось прикоснуться к тому миру, в котором жила она.

http://funkyimg.com/i/2MFMD.png

Отношения между персонажами

Если смотреть поверхностно, то взаимоотношения между Блейзом и Гвен можно назвать достаточно дружескими, во всяком случае, когда они остаются наедине. Это важно, потому что в силу бесчеловечного и хладнокровного бессмертного сообщества, на публике им приходится играть в стандартное "Мастер-раб". Гвен печется о Блейзе, в силу того, что еще недостаточно далеко ушла от человека, и, вероятно, к этому примешивается еще и тот факт, что у нее есть смертная семья, с которой она почти не контактирует (потому можно сказать, что Блейз для нее почти как семья). И обстоятельства их знакомства еще больше усиляют эту ситуацию.
Но вот что я очень хочу, чтобы вы понимали: при всем этом, Блейз, как гуль Гвен, он и вправду фактически остается ее рабом, как бы она сама не характеризовала эти отношения. Гули, зависимые от крови вампиров, фактически являются наркоманами, где кровь служит дозой. Поэтому да, Блейз подчиняется ей, хочет он этого или нет. Он не просто хочет ее крови, он связан с ней Узами, а это глубже, по вампирским меркам, чем любовь (если ее вообще можно так назвать). За это можно отдать жизнь, и я нисколько не преувеличиваю.
Нет, я не планирую (и не требую, и не предлагаю) никаких романтических отношений между нашими персонажами - меня очень устраивает то, что я описала выше. Они могут даже подтрунивать друг над другом, как друзья, вспоминать "былые деньки" (ведь Блейзу больше лет, чем можно предположить на вид), но не больше.

Планы на игру

Что касается планов на игру, то точно могу сказать вот что: Блейз - это не тот персонаж, который задумывался с целью обеспечить его кучей сверхспособностей. То, что есть у него из Дисциплин - это потолок, выше которого на данное время не прыгнуть.
Мне очень хочется играть с вами детективные элементы, приключения, даже боевые ситуации. Хочется, чтобы Блейз, возможно, попытался откусить больше, чем в состоянии проглотить. Ему могут угрожать из-за его же Домитора (т.е. Гвен), и она может его, в принципе, отправить туда, где ему придется нелегко.
Самое важное: я хочу, чтобы эти персонажи были заодно. Блейз не задумывался как тот, кто лезет в политику или интриги, он не особенно амбициозен. Он простой парень, как говорят, "славный парень", без неожиданных ножей в спину.
Но это что касается абстрактных задумок. Куда больше мне нужно, чтобы вы могли играть не только со мной, но и с любыми игроками с форума, и могли тоже придумывать личные эпизоды. Пассивный игрок мне совсем-совсем не нужен, извините (: Хорошо, когда мы оба можем вести и предлагать, это важно.

Дополнительно

Почему такой разброс внешностей? Мне хочется дать вам выбор типажа, дать возможность вылепить свой характер. Все трое - Скарсгард, Миллер и Редмейн, достаточно разные, и вылепить из них можно что угодно.
Если вы спросите меня, то я вам скажу, что вероятно в большей степени была бы рада видеть все-таки Скарсгарда прототипом внешности Блейза, но если он слишком претит, то нисколько не буду воротить носом от одного из двух других (:

Теперь что касается информации о персонаже. Как вы, наверное, уже поняли, я в основном расписала просто момент знакомства персонажей и чуть больше об их отношениях. Мне хотелось дать вам волю обыграть Блейза как будет душе угодно, в плане его прошлого, его семьи, его детства, его рода деятельности. Чтобы он буквально превратился в вашего персонажа. То, что написано здесь у меня - лишь зарисовка, которую вы вольны разукрасить по-своему. У Блейза есть и будут свои интересы (все описанное здесь – просто привязка к Гвен, это лишь маленький кусочек вашего персонажа!), знакомые, его мир не ограничен лишь Гвен. Главное, что нужно оставить, было описано, все остальное - на ваше усмотрение. Хотя, конечно, я буду страшно рада, если мы обсудим персонажа - это всегда интереснее (:

Вот что прямо обязательно-обязательно нужно сделать перед написанием персонажа - это прочесть тему про гулей, иначе трудно будет понять, кто они такие и с чем их едят. В конце концов, вы же будете играть не совсем обычного человека. А в остальные детали мира можно посвятить вас по ходу игры - будете живее и интереснее.

О размере постов: я очень надеюсь, что вы сможете поддерживать размер поста не меньше, чем в страницу-полторы (а то и больше, если будет желание). Маленькие посты - это мимо меня.

Пост от держателя заявки

Bad Times in the Whitechapel

На груди лежало что-то тяжелое, и дышало ей в лицо. Запах был не слишком приятный, напоминал полупереваренное мясо с шерстью. Дыхание было требовательным, настойчивым, и Гвендолин, уже пробудившаяся, открыла все же глаза.
Над ней возвышался небольшой, но увесистый пес с вытянутой мордой, огромными, как у лисицы-фенек, торчащими ушами, и рыжевато-белой шерстью. Его желтовато-карие, умные глаза пристально смотрели на нее, и в этом взгляде было куда больше разума, чем у обычной собаки. В конце концов, Хаксли ей и не являлся.
«Долго мне еще ждать, когда ты соизволишь подняться?»
Хаксли, ее фамильяр с отвратительнейшим характером и полным отсутствием всякого понимания личного пространства, требовательно вмял небольшую лапку в ее грудь. Говорить вслух он, конечно же, не стал, еще бы, не королевское это дело, хотя возможность такую имел. Нет, он предпочитал с самого начала ночи разбить благословенную тишину ее разума, еще не успевшую расцвести внутренними мыслями, своим дерзким проникновением.
- И тебе доброй ночи, дорогой, - Гвен отвечала ему вслух – привычка, тем более что в одиночестве она могла себе это позволить. Со стороны такой диалог мог бы показаться более чем странным, если бы большинство людей не разговаривали со своими питомцами. – Где твои манеры? Или наличие мохнатого зада их начисто отменяет?
«Зад у меня, может, и мохнатый, зато вполне себе живой».
- Туше, - вздохнула Гвен. Некоторые привычки отмирали с трудом, и вздыхала она почти по-человечески. – Ты заделался кошкой? Что-то я такого не припомню.
«Это все потому, что ты старуха. Память отказывает».
- В самом деле? Ну, что ж, в таком случае, кажется, я тебя уже кормила, - поскольку Хаксли упорно не желал спрыгивать, Гвен просто села, и пес сполз вбок. Сердито взглянул на нее, звучно фыркнув.
«Хочу свежего стейка. С кровью. Как в телевизоре».
У Хаксли, среди всего прочего, была дурная привычка зависать перед телевизором – один из способов, позволяющий ему познавать мир. Вместе с ним, он набрался всякой дребедени из ящика, в том числе успел обзавестись внушительным и довольно американизированным словарным запасом, включая разные жаргонизмы. В случае их переизбытка, Гвендолин делала вид, что совсем не понимает, о чем идет речь. Им здорово удавалось играть на чувствах друг друга, порой раздражая до невыносимости.
- Кажется, ты забыл волшебное слово, - Гвен отправилась в ванную комнату умываться и чистить зубы, оставив Хаксли сидеть в ее постели.
«Сейчас!»
- Не знаю такого, - выдавив на щетку белую пасту из изрядно помятого тюбика, Гвен принялась за вполне человеческий утренний ритуал, еще не успев заняться другими, более привычными для тремеров.
«Это потому, что колдунья из тебя дерьмовая. То-то твои же на тебя кровью ссать хотели».
Отвечать Гвендолин ничего не стала. И не потому, что не было что, а потому, что с Хаксли можно было от заката до рассвета браниться, и она лишь зря потратила бы время. К тому же, то, что он сказал ей не вызывало у нее никаких чувств – колдуньей она себя не считала, что бы там не говорили собратья по клану; ученой, доктором – да, но не колдуньей. Все эти «ритуалы» - лишь старое замшелое название для тех, кто жил в вонючем Средневековье, а то, что она делала – это были скорее операции, процедуры или эксперименты. Нет, то, что она вампир, Гвендолин не отрицала (хотя первое время ей сложно это было так называть). Но вампиры-колдуны это было слишком. Конечно, она встречала названия и похуже – как только не называли представителей клана Тремер. Это не трогало ее. Просто потому, что большая часть этих прозвищ была правдивой, да и относилась она к тем, кто гораздо старше нее, и заслужил эти клички. Вот если бы дело касалось ее работы – это был бы совсем другой разговор.
Подобрав в шкафу одежду – ничего кричащего, не то, что носят эти современные детишки,  - Гвен надела белую блузку, заправила ее в черные, почти прямого кроя, брюки, и туфли-лодочки. Перед тем, как отправиться туда, где подрабатывала доктором в ночную смену, заглянула в холодильник с тщательно выстроенной температурой, позволяющей хранить кровь, и достала последний пакет. Блейз, ее гуль, так и не принес ее новую партию, и скудных запасов не хватало, чтобы продержаться без Охоты. Охота не вызывала у нее отвращения, да и с чего бы – но занимала много времени, которое она могла потратить на тауматургические изыскания, а то и просто на себя.
Прежде, чем пить кровь, Гвен принесла крошечный, прозрачный пузырек, который использовала для особой «процедуры», позволяющей ей всю ночь иметь здоровый, человеческий оттенок кожи с приличествующей ему, температурой. Наполнив его кровью из пипетки, Гвен вложила в это действие свои намерения, добавив немного силы, чтобы это все было больше, чем слова и мысли. Запечатав пузырек, она повесила его на длинную цепочку, и скрыла ее за блузкой.
Кровь из пакета, даже подогретая, казалась на вкус не самой лучшей, как могла бы быть прямо из человека, но все же это было лучше, чем ничего. Утонченный вкус Гвен говорил ей, что носитель этой крови испытывал чувство умиротворения, когда сдавал ее, и это в какой-то степени, передалось и ей. С донорской кровью часто так – мало кто сдает ее, заходясь в страхе.
Насытившись, Гвен накинула на себя тонкое, черное пальто, и, попрощавшись с недовольным Хаксли, захватила сумку, и отправилась к машине. На кухне она успела заметить, что миска с водой была чистой, значит, Блейз приходил и поил Хаксли, пока она спала, и, вероятно, кормил его, как и всегда.
Сев за руль своего красного «жука» - до смешного маленькой, будто игрушечной, машинки, которая пережила куда больше, чем пару десятилетий, Гвендолин завела ее, но не с первого раза. Машина ворчала, кряхтела, и все же завелась, что дало женщине понять: пора отвозить ее на ремонт. Но сегодня на это времени не было, и она отправилась по улицам Лондона.
Вечерний Лондон после захода солнца был красив, как и всегда, своей чопорной, аккуратной и воистину английской красотой. Он освещался бесчисленными фонарями, фарами машин и светом из окон домов и магазинов, из тех, что еще не закрылись. Улочки, кое-где мощенные булыжником, были довольно узкими, но ее старенький фольксваген ловко лавировал между ними, уступая разве что мотоциклам и скутерам с велосипедами. Начало августа не было дождливым, о чем говорил сухой асфальт и чистое, не затянутое облаками, не было. Возможно, сегодня даже ярко светило солнце, и люди наслаждались теплой погодой.
Включив радио, Гвендолин настроила его на, как это сейчас говорят, ретро-волну, и попала почти на середину песни «The Who», которая сейчас была как нельзя кстати. Гвен ухмыльнулась, и покачала головой, выруливая на повороте.
Постукивая пальцами по рулю в такт, она, наконец, добралась до небольшой стоянки неподалеку от нужного здания, и припарковала машину. Заперев ее, отправилась в сторону клиники из бледно-красного кирпича, несколько обшарпанную и явно не из самых лучших. Что поделать – с ее явно устаревшими документами, и постоянными проверками, в приличную ее явно бы не взяли, так что приходилось помогать там, где она могла это сделать.
В эту клинику легко пускали эмигрантов, разных беженцев и очень сомнительных людей, сующих мятые деньги, полученные неизвестно каким путем, в руки докторов. Гвен не была исключением: деньги она брала, и брала уже не раз. За квартиру, в которой она жила, платить надо было, как и за машину, за еду для Хаксли и разные вещи. Быть вампиром – не значит иметь все сразу. Даже если ты среди тех, кого называют «колдунами».
Гвендолин вошла через черный ход – небольшую зеленую дверь позади здания. Прошла в гардеробную, но оставлять одежду там не стала, лишь заглянула за халатом. Разумный выбор, учитывая, что однажды ее умудрились даже здесь ограбить, утащив старое пальто.
Пациенты в эту ночь были такими же, как и во все предыдущие – усталые, больные, разбитые, и порой даже злые. Пока была возможность, Гвендолин консультировала их, как терапевт – и направляла на операции, если они требовались. Больнице катастрофически не хватало рук, и большую часть анализов Гвен, как и парочка других врачей, брала сама. Не впервой, учитывая, что когда-то давно она начинала с медсестры. Воспаление легких, астма, аллергии, инородные предметы, застрявшие в заднем проходе (чего только люди туда не суют!), передоз, алкогольное отравление – словом, дел хватало. Одна мать привела ребенка с рассеченным лбом, из которого лилась кровь, чтобы Гвен наложила швы. Каких же трудов ей стоило держать себя в руках, и не наклониться к мальчишке, чтобы слизать ее! Но она сдержалась, и это был повод для гордости. Такое бывало далеко не всегда – сколько раз она когда-то украдкой облизывала руку в перчатке, покрытую кровью. И сколько раз корила себя за то, что дала себе волю.
Гвен работала, не зная усталости – как и всякий вампир, она ее не чувствовала. Когда ее часы работы закончились, Гвендолин отшвырнула очередную пару перчаток в мусорку, переоделась, и вышла из клиники, попрощавшись с администратором Огги – татуированной девицей с несколькими проколами в носу, которой, судя по ее виду, находиться бы не здесь.
Каблуки негромко стучали по тротуару. Гвен привычно огляделась – ночью на улице никогда не помешает быть осторожной, и отправилась без промедления к машине. Ей предстояло немного пройти до стоянки, перед тем как она достанет ключи из сумочки, вставит их в замок, и откроет красную дверцу. Сзади неслась, как безумная, какая-то машина, судя по звуку – и это при такой узкой дорожке! – и Гвен обернулась, чтобы посмотреть на нарушителя спокойствия. Типичный белый фургон, в котором могли как развозить цветы, одежду, так и людей с оружием, нагнал ее, вызвав смутное чувство тревоги. Гвендолин прибавила шагу, но тщетно: машина резко затормозила, и из нее выскочило четверо мужчин, с битами для крикета и оружием в руках. И судя по тому, куда были повернуты их лица в масках, нужна им была именно она.
Гвендолин даже не успела среагировать – она не попадала в такие ситуации. Ее стали заталкивать в какой-то переулок, а она попыталась рвануть в сторону. За что и получила удар в точности по животу. Будь она человеком, он был бы более болезненным, но не сказать, что бессмертие как-то уберегло ее от всякой боли. Удар оставался ударом, и Гвен скрючило. Дыши она – и дыхание бы тотчас перехватило.
Ухватившись за стенку, она вскинула голову, сердито глядя на обидчиков. К вполне естественной злости и непониманию, примешивался страх, но Гвен старалась всеми силами не терять самообладания. Одному важному уроку научили ее Сородичи, научил собственный клан – никогда не теряй самообладания. Не давай никому почувствовать превосходство над тобой.
Когда ее заталкивали в переулок между домами, Гвен бросила взгляд назад, ища выход – но там был лишь тупик. Тупик со стеной такой высокой, что она через нее ни за что не успела бы перебраться.
Мужчины, чьи лица скрывали маски, толкали ее. Гвен не выдержала:
- Кто вы такие? Что вам нужно?
- Заткнись, - сказал один из них, что был справа от нее – как раз тот, что ударил битой. Нет, нет, нет. Как раз молчать здесь она бы не стала. Не потому, что была глупа, а потому, что молчание бы здесь ее не спасло. И она это знала.
- Что я вам сделала?
- Рот закрой, кровососка, - послышалось от другого. Чего-чего, но этого Гвендолин не ожидала услышать. И не потому, что прозвище было оскорбительным, что сейчас встречалось сплошь и рядом, но потому, что… кажется, они знали.
Мысль ошарашила – и испугала ее больше, чем всякие биты и оружие. Если кому-то удалось узнать, что она – не человек, то прощай Маскарад. И здравствуй Окончательная Смерть.
- Что вы сказали?
- Ты оглохла? Схлопнись, пизда, - грязные слова, наверное, должны были еще больше приструнить ее, но Гвен только вздернула подбородок.
- Вы ошиблись.
Ее голос звучал уверенно и без толики сомнения. Но ей все равно не поверили. На нее наставили оружие, и Гвен машинально подняла руки.
- Я не очень понимаю, что происходит. Может быть вы, молодые люди, просветите меня? – холодно поинтересовалась она, не опуская, впрочем, рук. Просвещать ее, судя по всему, никто не хотел. Но вот ее снова обозвали «ебучим вампиром», и все сомнения разом улетучились. Надо было что-то делать – не только, пока она относительно жива, но и чтобы потом не умереть от рук законопослушных Сородичей.
- Простите, вы считаете меня вампиром? Но это же абсурд, - Гвендолин гнула свою линию, и гнула ее в опасной близости от смерти. Кто-то из тех, что выглядел более крепким на вид, произнес:
- Не слушайте ее, эта вампирша зубы заговаривает.
- Полагаю, что вы ошиблись. Я не вампир.
Уцепившись за правдивое высказывание об ее истинной природе, Гвендолин ловко стала поворачивать его вспять, воздействуя на разум тех, кто это слышал. Она дотянулась до каждого из них, заставляя утверждение считать ложным. В такие моменты она почти готова была целовать прах собственного сира, побудившего ее изучить эту способность.
- Бля, Лейс же сказал, что дело верняк.
- Может, он ошибся?
- Слухай, ‘Арри, ты глянь, она ж выглядит, как человек. Может, ему привиделось?

- Он сказал, что видел, как она пьет кровь из пакета.
Гвен лихорадочно, и не без толики ужаса, пыталась вспомнить, где и как ее могли увидеть в таком виде. Собственная квартира исключалась, там никого быть не могло кроме Блейза или Хаксли, а вне ее? Пила ли она когда-либо кровь из пакета вне ее?
Нет же. Но…
Память услужливо подбросила ей сцену, которая произошла каких-то три-четыре ночи назад, когда она, Гвен, должна была проводить операцию, и была безумно голодна. Она украла пакет с кровью, и принесла его в пустой кабинет, и почти приложилась к нему, как в голову пришла мысль: она крадет чью-то кровь. Крадет прямо у кого-то, кому она нужна была сейчас. Не когда-нибудь, в теории, как могло быть с кровью, что поставляет ей Блейз – но сейчас. Эта мысль заставила ее устыдиться, усомниться в своих действиях, и вернуть пакет на место. Зато потом, в гардеробной, когда никого кроме уборщика не оставалось, голод снова настиг ее. И тогда она не стала себя сдерживать, отдавшись запретному, безумному наслаждению с рвением пылкой любовницы. Вот что значит сдерживать себя. Уборщика пришлось класть под капельницу, потому что он потерял сознание – и лгать, что он поскользнулся на мокром полу.
Но ведь тогда, когда она держала пакет с кровью… в кабинете никого не было! Там было темно, и она вроде бы осмотрелась, но вдруг кто-то был под столом? Кто? Почему?
- А, кажется, вы говорите о том, как я относила зараженную кровь на утилизацию. Недобросовестный донор, знаете ли, - подлила масла в огонь Гвен, раскаляя сомнения. По их нерешительности она видела – вампиром они ее уже не считают, и теперь лишь продолжают спорить друг с другом. И для того, чтобы завтра за ней не пришли снова, ей нужно было подбросить им больше фактов – более правдоподобных.
Между двумя мужчинами, стоящими перед ней, мелькнула фигура. Еще один? О, нет, он ведь не слышал, он не попал под воздействие ее способностей!
Услышав шаги, они обернулись. Гвен чуть выглянула, и в свете фонаря вне проулка смогла разглядеть фигуру, кажется, сжимавшую кулаки. Его она видела раньше.
Джеймс. Сородич. Из Плети какого-то Чистильщика. Неужели… все? За ней пришли?
Гвендолин опустила поднятые руки.
- Полагаю, джентльмены, мы с вами закончили. О, и вот что еще, - Гвен решительно, но не слишком торопливо направилась к единственному выходу, не позволяя себе протискиваться между мужчинами. – Если вы продолжите в том же духе, я передам вашим женам или подружкам, чем это вы занимаетесь по ночам. Думаю, им будет интересно узнать, что вы гоняетесь за каким-то инопланетянами, призраками, и прочей чушью.
Гвен шла, думая лишь о том, как объяснить Джеймсу все это. Как вырваться из объятий Окончательной, почти смыкающей свои ледяные пальцы на ее сердце. И тут за его спиной появился еще один мужчина – и не успела Гвендолин ничего сказать, ударил вампира чем-то по голове.
«Вот дерьмо».

0

3

#2: Ходящие в ночи

Ravi Barton | Рави Бартон

http://funkyimg.com/i/2MPqh.jpg http://funkyimg.com/i/2MPqi.jpg http://funkyimg.com/i/2MPqg.jpg

[Rami Malek]

Дата рождения | Дата Становления: 14.09.1972 | 02.12.2005
Возраст (на 2019 год): 33 | 47 лет
Сир: Рошель
Поколение: 11-ое

Клан: Равнос
Дисциплины: Химерия (3), Стойкость (2)
Лояльность: Независимые
Деятельность: мошенник


http://forumfiles.ru/files/0019/d1/d4/73570.png

Рави Бартон родился в небольшом городке Ланкастер, в графстве Ланкашир. Его мать была родом из Индии, а отец являлся коренным англичанином. Трудно было найти двоих таких непохожих людей (и не только из-за происхождения), как они, но каким-то образом они все же сошлись и даже поженились.
Рави был средним из троих детей. Очень смышленым, резвым и ярким - он всегда умел привлечь к себе внимание. Обаятельным он был с самого детства, а в будущем эта его черта стала еще примечательнее.
Как и у всякого человека, у Рави были свои недостатки; и самым главным его недостатком была склонность к обману. Каким бы обаятельным он ни был, его не всегда это берегло: в детстве, да и в юности от частенько был бит за то, что много врал, и порой его ловили на этом вранье.
В университет он так и не пошел - и не потому, что был глуп, а потому, что это было не то, чего ему хотелось. Он хотел повидать мир, а не продолжать томиться в четырех стенах.
Семья не желала обеспечивать его глупые прихоти - либо учись, либо иди работай. Немного подумав, Рави решил идти работать. Но не на обычную работу, нет, этого ему не хотелось - и потому он занялся мошенничеством. Он стал обманывать людей, и на этот раз на деньги - однажды занялся даже финансовой пирамидой, а когда она, естественно, рухнула, Рави чуть не расстался с жизнью - его нашли и здорово избили. Он попал в больницу, но отказывался сообщать, кто с ним это сделал, и полиции пришлось уйти с пустыми руками.
За время своих махинаций, Рави удалось объездить чуть ли не всю Англию. Он постоянно представлялся разными именами, и каждый раз жил на новом месте. Иногда ему везло, иногда нет. Деньги он не копил, он любил их тратить, и потому ему каждый раз приходилось придумывать что-то новенькое.
Однажды зимой, когда он в очередной раз "попал по-крупному", и на этот раз перешел дорогу совсем не тем людям, его избили и оставили умирать голого на холоде. Тогда-то это и случилось.
К нему пришла Рошель, во всяком случае, так она себя называла позже, а тогда она виделась ему настоящим ангелом спасения. Когда он умирал, ночью, на холоде, обнаженный, дрожащий от холода и боли, слегка притупившейся от холода, пришла Рошель с улыбкой на лице. И этот блаженный ангел и спас его - но каково же было его удивление, когда она оказалась настоящим ангелом смерти!
Рошель дала ему Становление. Можно сказать, она не спасла его, а добила - но для Рави это казалось спасением. Он продолжил жить, ведь так? Может быть, совсем не таким, каким был раньше, но он определенно стал выносливее, не таким хрупким, каким был.
Рошель никогда не рассказывала ему всего. Рави, можно сказать, столкнулся с достойным соперником по части обмана, и не все из того, что она говорила, оказывалось правдой. Но хуже всего было то, что в новой не-жизни Рави его желание обманывать стало произведено в абсолют. Когда он сталкивался с любой возможностью кого-то обмануть на деньги - он не мог этого не сделать, почти не мог. И если раньше у него порой появлялись мысли бросить свои незаконные дела, то сейчас он просто не мог этого сделать. Склонность к такого рода обману распустилась в нем нечестивым цветком, который Рави просто не мог игнорировать. А хотел ли?
Кое-что ему все же помогло - способности, которые раскрыла в нем Рошель. Возможно именно благодаря им Рави стало немногим проще выживать.
В Лондон, манящий Лондон он перебрался уже один - Рошель пообещала ему встретиться там, но так и не появилась. Это было уже после его Падения, и Рави казалось, что там он сможет отхватить себе "лакомый кусочек", в том числе и среди Сородичей. Ведь где, если не на руинах чужого счастья, можно составить собственное, не так ли?
Сказать, что его здесь ждали - значило, сильно преувеличить. Рави пообещал Королеве Энн, которой представился по приезде в город, что с удовольствием предоставил любые свои услуги Камарилье, если они ей понадобятся. Он был уверен в том, что сможет обмануть систему - как и всегда.
Так жестоко он еще никогда не ошибался...

http://funkyimg.com/i/2MFMD.png

Дополнительно

Эта заявка была намеренно написана очень кратко и максимально емко - как и многие из заявок в этой теме, ее можно и нужно расписать по-своему и расширить (: Имя можно поменять, внешность - по договоренности, пока что стоит более или менее удобоваримый для этого концепта вариант. К слову, по происхождению его можно сделать и чистокровным индусом, чьи родители просто перебрались в Англию, как это часто бывает - но тогда вам нужно немного больше узнать о традициях и обычаях Индии. Потому в этой заявке все немного упрощено.
Дерзайте!

0

4

Тревожной ночи, милашки!

http://funkyimg.com/i/2Nsi8.gif

Вот мы и выкатили первое обновление. Эдакое DLC за 9.99$ и совершенно бесплатно!

В этом обновлении мы добавляем организацию Орфей и все плюшки, которые идут в комплекте с ней.
Теперь можно куда плотнее пообщаться с призраками: кого-то изгнать, а кому-то помочь. И даже больше - выйти из своего физического тела и совершить увлекательное приключение рядом с призраками, спектрами и прочими обитателями "Той Стороны".

Другой приятной новостью станет своеобразная "Черная Пятница" на форуме. В течении недели, начиная от сегодня (23.11) и заканчивая в следующую пятницу (30.11) можно совершенно бесплатно, лишь только за красивые глаза и желание играть, сделать себе второго персонажа.


Ваша АМС

0

5

#1: Приди ко мне

Edward Prescott | Эдвард Прескотт

http://funkyimg.com/i/2NvT8.jpg http://funkyimg.com/i/2NvT7.jpg http://funkyimg.com/i/2NvT9.jpg

[Sam Rockwell]

Дата рождения: 05.03.1976
Возраст (на 2019 год): 43 года

Деятельность: Департамент Уголовных Расследований Скотленд-Ярда, инспектор


http://forumfiles.ru/files/0019/d1/d4/73570.png

Эдвард - взрослый, состоявшийся в жизни мужчина. У него, вероятно, уже есть семья - жена и дети (или один ребенок). Скорее всего, до того, как пойти работать в полицию, он работал где-то еще - то есть полицейский стаж у него есть, но не такой, какой мог бы быть, работай он почти всю свою жизнь в полиции.
Эдвард, как и многие "бобби" до него, сначала прошел профессиональную подготовку во время двухлетнего испытательного срока в полиции, и начал с низов - со звания констебля. Со временем он добрался и до инспектора, и успел сменить пару напарников. Возможно, кто-то из них умер, возможно, кого-то повысили в должности, а может быть кто-то просто сменил работу, осознав, что это "не для него".
Сам инспектор Прескотт всякое повидал, и со временем стал очень спокойно ко всему происходящему относиться. У него хорошее чувство юмора, трезвые взгляды на жизнь, и любовь к своему делу. Любит покушать (его часто можно застать что-то жующим на рабочем месте). Из "странностей", имеет какие-нибудь интересные "кинки", о которых, впрочем, не стесняется говорить - уж такое у него чувство юмора.

http://funkyimg.com/i/2MFMD.png

Отношения между персонажами

Наши персонажи совсем недавно стали напарниками - как раз, когда Блэр переехала в Англию, и перевелась в Скотленд-Ярд. Совсем тесные отношения у них еще не успели устояться (на все нужно время), но они в процессе (: Возможно, что чувство юмора - это тот общий "столп", который их объединяет. Эдвард иногда подтрунивает над своей коллегой, на тему ее американского происхождения, порой называет ее "ковбоем". Блэр, в свою очередь, порой жалуется ему на британскую еду, или погоду, что воспринимается с легким смешком.

Планы на игру

Перво-наперво - совместный отыгрыш разных дел (и какое-то время они не будут связаны ни с чем сверхъестественным), можно сказать, детективы в духе сериалов и/или книг, где не всегда какое-то дело можно будет раскрыть за один отыгрыш. Планирую сблизить персонажей как напарников (без намеков на романтические отношения), да и просто отыгрывать приключения. А еще быт - вдруг Эдвард будет приглашать в гости к семье и "перетирать за житуху"? (:

Дополнительно

Напарник, найдись! Будет очень круто расследовать вместе всякие странные (и не очень) делишки. Может быть, ты тоже окажешься посвящен в сверхъестественную сторону вопроса? Правда, очень хотелось бы подольше отыгрывать скорее быт, и более или менее "нормальные" дела, чтобы не сразу прыгать с места в карьер (: Что очень важно, скажу заранее, чтобы не было недоразумений: я планирую, пока игрок не найдется, упоминать Эдварда в своих постах. Трудно без этого, когда персонажи вместе работают почти каждый день (: Где будут упоминания - обязательно дам ссылки.

У меня есть небольшие требования к потенциальному игроку перед написанием анкеты. Буду очень рада, если покажете какой-нибудь пост с другой ролевой, просто чтобы оценить, как вы пишете. Я сама очень люблю большие посты (не меньше, чем страницы полторы, грубо говоря, вордовского формата), поэтому буду только "за" них ) А еще хочу (но это уже, наверное, из разряда фантастики?), чтобы мы с вами вместе продумывали сюжеты, хочу вашей активности, желания, готовности играть. "Пассивных" игроков хватало, поэтому давайте будем активны вместе!
Вот, собственно, и все (:

Пост от держателя заявки

So mystifying!

Самая полезная в доме машина сломалась. Кофеварка.
Я взирала на растрескавшийся контейнер для фильтра, закрепленный сверху  стеклянного кувшина, которому тоже прилично досталось: посередине вниз шла почти ровная линия, достающая вплоть до дна. Мда. Возможно, до такой поломки еще можно было как-то приноровиться, и разок-другой все же сварить себе приличный кофе, но не в этот раз.
Сказать по правде, эта кофеварка сломалась еще дня три назад, а я все забывала отнести ее на мусорку. Даже поставила на кухонную тумбу поближе к коридору, и все равно забывала выкинуть. А вспоминала об этом тогда, когда уже была в пути на работу, а то и позже. Поэтому сейчас, вздохнув, я достала турку, поставленную рядом с кастрюлями и сковородками сверху. Заглянула внутрь, и поморщилась: на стенках подсохли крупицы кофе, который я всего лишь сполоснула вчера, торопясь на работу. Так что на этот раз, засучив рукава, я вынуждена была отмывать ее, думая о том, что с зарплаты точно куплю себе новую кофеварку. Было бы лучше купить и вовсе кофемашину, но те стоили так дорого, что это было бы чистым безумием. Конечно, может быть, я махну на все рукой, и куплю себе чертову кофемашину, а потом буду пить кофе до следующей зарплаты. Один кофе. И буду уверена, что оно того стоило. Почти.
К британским фунтам я так пока и не привыкла. Все переводила в уме в доллары, и иногда цены казались мне просто чокнутыми. Никогда не думала, что в Англии так дорого. Я была здесь всего месяц, поэтому толком не успела обжиться. И успела запомнить только самые ключевые дороги, вроде той, что вела на работу, или в ближайшие магазины. Ох уж эти лондонские боро! До сих пор иногда путаюсь.
Включив огонь на плите, я воодрузила на нее керамическую турку, и всыпала в нее четыре чайных ложки молотого кофе, залив их водой. Потянулась, сонно зевнув, и пока кофе вперемешку с водой постепенно нагревался, отправилась босыми ногами в ванную. Хорошо, что пол был деревянным – но ноги все равно подмерзали по утру.
Вне рабочее время я сплю до посинения. Мне так приятно лениться чуть ли не до полудня, зарываясь с носом в одеяло, пока телевизор бубнит какой-то фильм. Но порой бывают дни, когда на работу едва могу заставить себя подняться. Здесь, в Лондоне, пожалуй с этим как-то получше, но это потому, что я здесь всего ничего. Нужно показать себя на работе с лучшей стороны, и опоздания здесь ни к чему.
Помяв ладонью правую щеку, и зевая, я стала умываться. Убрала волосы в высокий, не слишком тугой, хвост, и приступила к утреннему ритуалу. Когда до ванной стал доходить запах свежезаваренного кофе, я, на ходу вмазывая крем в щеки, вернулась обратно на кухню. Умывания всегда помогают проснуться.
Поставив баночку рядом с плитой, я сняла с огня турку, и приняла через ситечко переливать кофе в чашку. Добавила в него молоко и две ложки сахара, и перемешала. До чего же вкусно пахнет! Я сделала глоток, и слегка обожглась, видимо, не долив молока. Приоткрыв рот, я резко выдохнула, надеясь, что станет чуть полегче.
Домазав лицо кремом, я еще несколько минут стояла, прислонившись к шкафу, и осторожно попивала кофе. Зевать хотелось все меньше и меньше, а затем я пошла одеваться и накладывать немного косметики. Это миф, что женщины-копы выглядят, как редкостные лесбиянки-бутчи – с мужицкой фигурой и полным отсутствием косметики. Мы все-таки остаемся женщинами, и многие из нас, о, ничего себе! – все-таки красятся. Это работа, как и любая другая, и здесь нужно соответствовать. Вечерний макияж – нет, легкий дневной – тоже самое, что надеть джинсы. Привычка.
Я почти закончила с утренним моционом, и уже натягивала на себя туфли на низком каблуке, как раздался звонок в дверь. Это Эдди. Эдди иногда заезжает за мной на служебной машине, и мы вместе едем в участок. Да, машиной я тут пока так и не обзавелась – все деньги ушли на квартиру. Купить себе, что ли, мопед?
Закрепив под пиджаком получше наплечную кобуру, в которой уже был приткнут пистолет, я поправила пиджак. Нет, будет слишком заметно. Люди не любят, когда при них кто-то ходит с оружием, начинают нервничать. И здесь, в Англии, это особенно заметно. В Америке к этому более привычны, потому что копы у нас носят оружие. Здесь же… ох, это достойно отдельной темы.
Застегнув пиджак только на одну пуговицу – посередине, чтобы кобура не была заметна, я поправила черную майку, и, распихав по карманам все самое необходимое, стала спускаться вниз, на улицу.
- Доброе утро, ковбой. На стрельбище собралась? – поприветствовал меня Эдвард, мой напарник. У него была легкая щетина на лице, и слегка помятый вид, но глаза блестели озорством, как у мальчишки. Этот взгляд молодил его, и как-то располагал к себе.
- Что, так заметно? – я бросила взгляд на пиджак. Нет, вроде бы ничего не выпирало, просто у Эдварда глаз-алмаз. Все видит. Работа такая.
- Только когда стоишь. И сидишь.
- Ой, да ну тебя! – я усмехнулась, и села на соседнее сиденье. Машина постепенно отъезжала от тротуара, вливаясь в общий поток. – Все никак не привыкну сидеть здесь. Где руль? Че-ерт.
- Вот поэтому вожу я.
- Ой, а я думала, потому что я женщина!
- И поэтому тоже, - фыркнул Эдвард. Вряд ли он имел ввиду что-то такое, просто юмор у него был такой. Британский. На самом деле, не так уж и британский, иначе я бы засыпала каждый раз в машине по дороге на работу.
Рассматривая удаляющиеся дома, я услышала:
- Скоро будет карнавал в твоем районе.
- Да ладно? Здесь бывает карнавал? – удивилась я.
- А что ты думала, для этого надо в Рио ехать?
- Да нет, просто это, хм… ну надо же.
- Мы с моей благоверной пару раз бывали на нем. Сходи, только за кошельком следи, - криво усмехнулся Эдвард, заворачивая за угол. – Все-таки в каком районе живешь.
- Вот это меня до сих пор и удивляет. У нас чем респектабельнее район – тем более он безопаснее. А тут, такое ощущение, что наоборот.
- А зачем грабить бедных, когда можно ограбить богатеньких лошков, - резонно заметил Эдвард. Я покачала головой.
- Кажется, я что-то такое слышала. Про Робин Гуда, - фыркнула я.
- Смотри-ка, а я думал, что вы, американцы, плохо знаете европейскую историю.
- Началось, - закатила глаза я, и, вытянув ноги, взглянула на своего напарника. – Ну, на самом деле, это правда.
- Да ты что!
- Ага. Нас в школе дрочат в основном на американскую историю. Да только кто ее потом после школы вспомнит.
- Хорошая система образования.
- И не говори, - я развела руками. – А британцы что? Всех как на конвейере собирали? Инспектор Прескотт, у вас поломка! Что это я вижу, улыбка? Да-да, вот тут.
- Удивлена? Ты погоди еще, с женой моей не общалась, ох она у меня поболтать любит. И историю любит. Особенно про всяких там фавориток королей.
- Значит, сплетни?
- Еще бы, - без обиняков заметил Эдди. Ну, жены его тут, положим, не было, чтобы было кому обижаться. Хотя мне почем знать, какие у них отношения?
Так мы ехали до участка добрых минут тридцать, периодически переговариваясь. С Эдвардом было приятно и поговорить, и помолчать, поэтому никакого дискомфорта не было. Даже когда он порой как бы невзначай задавал личные вопросы. Я вообще заметила, что у них, в Англии, этим грешат почти все, начиная от продавцов, и заканчивая, что естественно, коллегами. У нас же так лезут с вопросами разве что какие-нибудь южане. В остальном всем на всех насрать. А тут кто его поймет? Интерес это, или такое особое британское воспитание?
В участке мы прошли за свои столы, и я взглянула на бумаги, которые предстояло разобрать. Может, прозвучит банально, но это самое ненавистное в моем работе – вот эта «офисная» часть, когда нужно сидеть, и сидеть, и сосредоточенно выписывать, составлять отчеты до тех пор, пока перед глазами не начнет рябить. Не могу так долго сидеть на одном месте. Рано или поздно начинаю отходить под предлогом за кофе, хотя большинство здесь пьет чай. На автомате предлагаю Эдварду кофе, а он все смеется, и иногда все-таки соглашается. Но чая пьет все равно больше. Что я могу сказать? Левостороннее движение и правостороннее движение. Чай и кофе. Да что тут еще скажешь?
Когда, наконец, было время обеда, я почти облегченно выдохнула, стремясь уйти из душного помещения. На улице было около двадцати градусов, что почти на десять градусов ниже нормы нью-йоркского августа. А британцам хоть бы хны – я слышала, они тут в гольфах чуть ли не до середины осени скачут. Ну ладно, чинно расхаживают. Ладно-ладно, не так уж тут все и стереотипно. Разве что местами.
Эдвард предложил подбросить меня до кафе, куда я все хотела сходить за выпечкой, потому что пешком я бы не успела туда и обратно до окончания перерыва. Так что я успела не только купить пожевать, но еще и заправиться нормальным кофе – не то, что тем, что был в участке. Хреновый кофе в участке – не миф. Видимо, и в Англии тоже.
Когда мы уже ехали обратно, и я запихивала за щеку круассан с шоколадом, а Эдвард цокал языком, что в салоне опять будут крошки, мы услышали голос оператора на полицейской волне. Он сообщал, что здесь, в районе Уайтчепела, соседи слышали громкий шум от квартиры тех, кто уехал на месяц, и место нужно проверить. Мы с Эдди переглянулись. Это было, по-хорошему, не наше дело – туда могли легко отправить ближайших констеблей проверить, что случилось. Но мы были очень близко от названного адреса, и добрая душа-Эдвард заметил:
- Да это быстро. Даже перерыв еще закончиться не успел.
- Эдвард, знаешь кто ты?
- Самый сексуальный англичанин?
- Трудоголик, - покачала головой я. – Эх, ну давай, заворачивай уже. Давно я на такие вызовы не выезжала.
- Обленилась.
- Нет, мне просто в свое время их хватило. У вас еноты в дома забираются?
- Еноты у нас в зоопарках сидят.
- Серьезно? У вас нет бродячих животных?
- Ну, почти нет. Для того, чтобы завести питомца в принципе нужно сообщить об этом в соответствующие органы.
- Боже, как все серьезно.
- Как там у вас говорят? Смертельно серьезно. На самом деле, у нас иногда лисы в дома забираются.
- То есть, ты хочешь сказать, что кошку на улице встретишь редко, а лису – запросто? – удивилась я.
- Выходит, что так.
- С ума сойти.
Припарковав машину недалеко от дома, Эдвард заглушил мотор, и я вышла. По привычке расстегнула пиджак, и направилась в сторону дома. Такие дома в Англии похожи были на наши дюплексы – по сути, дом один, и он тянулся в сторону, но двери, ведущие в квартиры, были разными.
Взглянув на номер дома, я обратила внимание на одну приоткрытую дверь. Желтую. Кажется, нам как раз сюда.
Я по привычке прошла вперед, стараясь ступать тихо. Эдвард не отставал, просто зашел следом. Нас встретила тишина. Затем – какой-то стук на втором этаже. И снова тишина.
Бросив взгляд на пол, я заметила небольшие капли. Наклонившись, и приглядевшись, поняла, что это кровь. Значит, все-таки что-то произошло.
Вверх вела не слишком широкая лестница, судя по перилам, уже видавшая виды. Вероятно, будет скрипеть.
Я махнула рукой в сторону потолка, и Эдварда кивнул. Стараясь осторожно подниматься, я изо всех сил давила в себе желание достать пистолет. Сохранности ради. Но по правилам здесь, в Англии, этого делать нельзя было. Мне вообще, по-хорошему, нельзя при исполнении носить оружие. Но оно было личным, и оформленным по закону, и все же я его прятала, чтобы не было лишнего шума. А сейчас, в силу профессиональной привычки, мне его очень не хватало, хоть оно и по-своему грело мой бок.
Когда мы почти поднялись наверх, под Эдвардом предательски скрипнула ступенька. Я бросила на него косой взгляд, и продолжила молча подниматься вверх.
Дверь на втором этаже, видимо, в спальню, была открыта. На дверном косяке снова были темные следы, судя по всему, тоже крови. В спальне что-то мелькнуло, кто-то двигался. Я зашла за дверь, чтобы разглядеть, что происходит. С этого угла обзора ничего не было видно, вернее, никого. Но судя по дыхание, там кто-то был.
Резко толкнув дверь, я шагнула в комнату, предварительно сверившись с Эдвардом. И увидела здоровенную фигуру, стоявшую к двери спиной.
- Скотленд-Ярд, - формально представилась я. Фигура резко обернулась, и моя рука сама собой дернулась к пистолету. Но я успела сдержаться, и не вынуть его.
Человек, стоявший в комнате, был не просто большим – огромным. У мужчины был высокий рост, наверное, на добрых полтора фута выше меня, длинные, спутанные волосы и неряшливая борода. Он был похож на бездомного, хотя сказать трудно. И вид у него был зловещий – широкие брови, треугольником располагающиеся на лбу, одну из которых пересекал шрам, и взгляд – мрачный-мрачный, взгляд человека, которого застали на месте преступления. А в руках у него, кто бы мог подумать – был нож. Окровавленный нож.
- Медленно опустите нож на землю и повернитесь к стене. Эдвард, зачитай ему его права.
Я заметно напряглась, а по Эдварду сказать было трудно. Но почти невозможно не напрячься, когда перед тобой стоит здоровенный мужик в, наверное, шесть с половиной футов ростом, с ножом в руке. Моя рука буквально горела без пистолета в ней. Я чувствовала себя неспокойно, и понимала, что если подозреваемый начнет сопротивляться, то не факт, что мы его с Эдвардом удержим.
Подозреваемый спокойно попросил удостоверение личности. Но нож все-таки опустил. Я потянулась к карману, внимательно следя за мужчиной, и достала удостоверения со значком. Раскрыла его и буквально на несколько секунд показала перед собой, стараясь не подходить слишком близко.
После этого он, что вызвало у меня легкое удивление, но не отняло подозрений, развернулся к стенке.
- Руки за спину, - без всяких там прелюдий приказала я, доставая наручники. Подошла ближе, и защелкнула наручники на его запястьях. Эдвард пока что разбирался с орудием, видимо, убийства, убирая его в заготовленный в кармане, пластиковый пакетик.
Подозреваемый не сопротивлялся, когда я вела его, держа под локоть, по лестнице. Эдвард, тем временем, по телефону вызванивал констеблей, чтобы несли сюда ленту и вызывали экспертов. Мы еще туда вернемся, но сначала придется допрашивать подозреваемого в участке.
Не знаю, что он испытывал, но судя по его лицу, был спокоен. Может быть, он психопат? Сделал дело, и доволен, поэтому настолько спокоен. Трудно сказать, никогда не знаешь наверняка, хотя есть и шаблон поведения.
Усадив его на заднее сиденье машины, я пока не стала оставлять его в одиночестве. Но так как Эдвард еще не вышел за мной, на всякий случай спросила:
- Вы один? В доме больше никого нет?

0

6

Апокалиптических ночей, грешники!

http://funkyimg.com/i/2NXUw.gif

И этой ночью чудесная Гвен (с моей скромной и незначительной помощью) выкатила огромное обновление для нашего чуднесненького форума. Что же есть в этом обновлении? А давайте по пунктам!
I. Теперь на нашем форуме можно играть Падшими (или демонами, как вам больше нравится) из линейки Demon: The Fallen.
Отметим, что данная линейка не из простых и чтобы играть Падшим, вам нужно будет узнать их получше, но все темы для этого созданы и к вашим услугам. Читай - не хочу!
II. Отныне и во веки веков вы можете играть Призраками из линейки Орфей. Вся информация уже давно ожидает вас в соответствующей теме. Помните, что игра за Призрака - не из простых, но, что очевидно, она крайне увлекательна, пусть и слегка печальна.
III. Теперь вы можете сделать своего первого твинка совершенно бесплатно. Это не временная "акция", поэтому в любой момент у вас есть возможно завести себе нового персонажа.

И на этом пока все. Ах да, Люцифер передавал приветы!


Ваша АМС

0


Вы здесь » Pillars of Eternity » Реклама » Bloody London